Неточные совпадения
Она пряталась от него или выдумывала болезнь, когда глаза ее, против
воли, теряли бархатную мягкость, глядели как-то сухо и горячо, когда на лице лежало тяжелое облако, и она, несмотря на все старания, не могла принудить себя улыбнуться, говорить, равнодушно слушала самые горячие новости
политического мира, самые любопытные объяснения нового шага в науке, нового творчества в искусстве.
Уткин, «вольный художник, содержащийся в остроге», как он подписывался под допросами, был человек лет сорока; он никогда не участвовал ни в каком
политическом деле, но, благородный и порывистый, он давал
волю языку в комиссии, был резок и груб с членами. Его за это уморили в сыром каземате, в котором вода текла со стен.
Добрые люди винили меня за то, что я замешался очертя голову в
политические движения и предоставил на
волю божью будущность семьи, — может, оно и было не совсем осторожно; но если б, живши в Риме в 1848 году, я сидел дома и придумывал средства, как спасти свое именье, в то время как вспрянувшая Италия кипела пред моими окнами, тогда я, вероятно, не остался бы в чужих краях, а поехал бы в Петербург, снова вступил бы на службу, мог бы быть «вице-губернатором», за «оберпрокурорским столом» и говорил бы своему секретарю «ты», а своему министру «ваше высокопревосходительство!».
Лишь в конце 70-х годов, когда образовалась партия Народной
Воли, социалистическое движение становится
политическим и переходит к террористической борьбе.
— Вздыхал и я когда-то о сечи, об ее бурной поэзии и
воле… Был даже у Садыка в Турции [Чайковский, украинец-романтик, известный под именем Садыка-паши, мечтал организовать козачество как самостоятельную
политическую силу в Турции.].
Если «Народная
Воля» воздержится от террористических актов до коронации, то при коронации будет издан манифест, дающий полную
политическую амнистию, свободу печати и свободу мирной социалистической пропаганды.
Граф поклонился ему точно так же, как и хозяевам, то есть почтительно и в то же время с неимоверным, хотя и притворно-скромным достоинством: «Древнеродовитый магнат, я нахожусь, по
воле политических обстоятельств, в отчуждении и несчастии, крест которых, впрочем, сумею нести на себе с полным человеческим и гордо-молчаливым достоинством» — вот что выражал молчаливый поклон его.
Ткачев противник народнических движений «Земля и
воля» и «Черный передел», которые отрицали чисто
политическую борьбу.
Уже возникновение партии «Народная
воля», которая ставила себе прежде всего чисто
политическую цель свержения самодержавной монархии путем террора, было кризисом народничества.
В истории революционных движений в России Ткачев является предшественником «Народной
воли», которая в отличие от народнического движения 70-х годов поставила себе
политическую задачу свержения самодержавной монархии путем террора.
Вообще тогда отношение к
политическим во всех слоях общества было самое дружественное, а ссыльным полякам, которых после польского восстания 1863 года было наслано много, покровительствовал сам губернатор, заядлый поляк Станислав Фомич Хоминский. Ради них ему приходилось волей-неволей покровительствовать и русским
политическим.
— Так он играл в них, вероятно, пассивную роль. Вызвана же она была твоим холодным письмом. Ты отвергла его любовь, и он от отчаяния повиновался
воле матери. Слышно, что он часто ссорился с нею из
политических видов, отказался от богатой невесты-красавицы, которую она ему предлагала. Думаю, он еще ни к чему решительному не приступил.
Так являются во время Петра книга «О причинах, какие имел он к начатию войны со шведами», «Правда
воли монаршей о наследовании престола», множество регламентов, специальных книг по части инженерной, артиллерийской, морской и пр., наконец, «Ведомости», в которых в первый раз русские увидали всенародное объявление событий военных и
политических.
Глава о государственной Экономии служит наставлением для всех Монархов, утешением для всех граждан, доказывая первым, что о свободе торговой можно сказать то же, что о свободе
политической: она состоит не в
воле делать все полезное одному человеку, а в
воле делать все не вредное обществу.
«Торговля бежит от притеснений и царствует там, где она свободна; но свобода не есть самовластие торгующих в странах вольных: например, в Англии они всего более ограничены законами [О свободе торговой можно сказать то же, что о свободе
политической: она состоит не в
воле делать все полезное одному человеку, а
воле делать все не вредное обществу.]; но законы сии имеют единственною целию общее благо торговли, и купечество в Англии процветает (317–322)».
Ибо просветление и преображение
воли, наполнение ее божественными предметами есть задача религиозная, а не социально-политическая.
Но это совсем не значит, что народные массы, которые нельзя уже вернуть к состоянию до мировой катастрофы, непременно будут осуществлять
волю к
политической власти в
политических демократиях, через всеобщее избирательное право и пр.
Внутренняя диалектика демократии и социализма научает нас, что нельзя искать содержательной и праведной народной
воли по внешним, социальным и
политическим признакам.
Вот непримиримое противоречие Запада и Востока. Именно это, рожденное отчаянием, своеобразие восточной мысли и является одной из основных причин
политического и социального застоя азиатских государств. Именно этой подавленностью личности, запутанностью ее, ее недоверием к силе разума,
воли и объясняется мрачный хаос
политической и экономической жизни Востока. На протяжении тысячелетий человек Востока был и все еще остается в массе своей «человеком не от мира сего».
Для Сергея Андреевича и Киселева взгляды их противников были полны непримиримых противоречий, и они были убеждены, что те не хотят видеть этих противоречий только из упрямства: Даев и Наташа объявляли себя врагами капитализма — и в то же время радовались его процветанию и усилению; говорили, что для широкого развития капитализма необходимы известные общественно-политические формы, — и в то же время утверждали, что сам же капитализм эти формы и создаст; историческая жизнь, по их мнению, направлялась не подчиняющимися человеческой
воле экономическими законами, идти против которых было нелепо, — но отсюда для них не вытекал вывод, что при таком взгляде человек должен сидеть сложа руки.
Но не говоря о внутреннем достоинстве этого рода историй (может быть, они для кого-нибудь или для чего-нибудь и нужны), истории культуры, к которым начинают более и более сводиться все общие истории, знаменательны тем, что они, подробно и серьезно разбирая различные религиозные, философские,
политические учения, как причины событий, всякий раз, как им только приходится описать действительное историческое событие, как например поход 12-го года, описывают его невольно, как произведение власти, прямо говоря, что поход этот есть произведение
воли Наполеона.